А ну-ка не реви! – Но котенок продолжал плакать даже на руках

Судить людей по внешности – большая ошибка, но мы вновь и вновь совершаем ее. Вот суровый парень, пропадает в спортзале, с шиком носит бороду, весь в тату. Мы думаем: ну и суров… Наверняка и собака у него такая же, питбуль, может, или дог. Но этот суровый комок мышц с нежным и добрым сердцем несет на ладошке кроху-котика.

Сложно представить, да?

Вообще нереально.

Только вот мужчины такие есть. Вот к примеру, Майк. Брутальный на вид, но душа у него добрейшая. Он частенько помогает волонтерам, берет котят на передержку.

И знаете: эти мелкие хулиганы требуют стальных нервов! Не каждый выдержит эту энергию, направленную на разрушение всего вокруг.

Было дело: четверо котят-заморышей нуждались в приюте. Знакомые волонтеры обратились к Майку, как к последней надежде. Он даже представить не мог, с какой стороны за них браться, но справился. Выходил этих крох, что весили вдвое меньше положенного, выкормил.

И самое трудное – вытерпел насмешки и подколы друзей. Их он боялся, но справился.

А все потому, что сразу же полюбил этих милых крошек. Трое пацанят и малышка-Лея, беленькая пойнтовая малютка стали ему, как дети. Майк поднимался по будильнику, кормил деток из шприца каждые два часа и регулярно возил на осмотр. Он пренебрегал то личной жизнью, то тренировками, еле успевал работать.

Усилия не прошли даром, ему удалось выходить троих малышей из четверых. Последний, увы, не выкарабкался, пусть Майк и отвез его к врачу, заподозрив неладное. Но не всякий справился бы даже с тремя.

Майк горевал, как по родному ребенку, винил только себя, и даже разрыдался, когда котик погиб. Только вот остальные не дали ему тосковать: они по-прежнему нуждались в заботе.

И Майк только усилил старания.

Он выхаживал питомцев, согревал – и не зря. Они начали набирать вес, крепли и росли.

Когда их можно было пристраивать, Майк снова расплакался. Но ему понравился этот непростой опыт, теперь он регулярно заботится о котятах. Волонтеры знают: надежнее его рук не сыщешь в округе.

А ну-ка не реви! – Но котенок продолжал плакать даже на руках