Деверь пригласил в гости девушку. Пригласил к нам, предупредив, что у нас вечно орущий детеныш

Когда я вернулась из роддома меня поставили перед фактом. Правда, пытались его преподнести, как приятный сюрприз.

  • Ты же любишь сюрпризы?Так вот, двоюродный братец мужа приехал в город, пора пришла в институт поступать.

Я была ошарашена: ничего себе сюрпризы, когда в доме новорожденный! Но права качать не стала, не хотелось нервничать. Да и ненадолго это, поступит и съедет. Ну, это я так думала.

Первые ночи были беспокойными, особенно нелегко пришлось в первую, когда меня только выписали. Дочурка меня будила каждые полтора-два часа. И как выспаться-то в таких условиях? И вот к утру она разоспалась наконец, как ко мне в комнату прется этот недоделанный студент. В семь утра незнакомый хмырь вошел ко мне в спальню, потряс за плечо и потребовал приготовить ему завтрак. Он проголодался, понимаете?

Я его отправила сварить кашу или пельмени из морозилки.

Но мама, оказывается, заверила: я обязана его кормить.

Ах, раз мама сказала, что я обязана, тогда конечно… Я рассказала ему, как варить кашу или пельмени, показала еще раз где и что, попыталась уснуть снова.

Только отключилась, он меня опять трясет:

  • Кофе свари мне!
  • В интернете посмотри, как кофе варить. И не смей входить ко мне, когда я сплю!

Он опять про маму завел, мол, мама всегда ему все делала. Я ему сказала: вот мой ребенок, я ему мама и буду все делать. А он приехал без мамы, пусть без мамы и справляется, скажет спасибо, что в дом пустили.

Выставила нахала.

Я ложусь спать в футболке и трусиках, во сне может и футболка задраться, и одеяло сползти. Мне совсем не нравится, что малолетка прется ко мне в комнату со своим липким взглядом. Это мужу он родственник, а для меня – парень 18-и лет, совершенно чужой.

Он все-таки разбудил дочку, она расхныкалась. Пришлось брать на руки, укачивать, дала грудь, чтобы успокоить. Но этот студент опять вошел в комнату без стука. Зарядник для телефона теперь понадобился. Пялится на мою грудь, не выходит. Я выставила его из комнаты, дверь на стул заперла, чтоб не открылась еще раз “случайно”.

Дочка уснула, начала и я засыпать. Но тут телефон звонит: тетка с претензиями:

  • Ты гадина такая! Ребенок в городе чужом, совсем один! А ты мальчику кофе налить не можешь! Мясо передали – взяла поди… Не отказывалась. А ребенку пельмени суешь!
  • Мясо вы не нам передали, а для Коли, да я еще и готовить на него должна! У меня ребенок грудной, я еще после родов в себя не пришла, швы не зажили. А здоровый совершеннолетний лоб уже по закону жениться может, а вы ждете, что я ему буду кофе варить? Да он сам должен нам помогать, раз в дом пустили. Сыночек ваш уже подъел то мясо, что вы передали, я его и не видела…

Дочка меня будила еще несколько раз, но засыпала между кормлениями.

Пока она спала, пошла я на кухню саму себя покормить. Поползла точнее по стеночке, швы-то еще не зажили.

А на кухне!!!

Уляпанная плита в потеках со всех сторон.

От батона откусывали, да так и бросили на столе.

Сгоревшая кастрюля с кашей.

Растаявшие пельмени, вся пачка.

Гора посуды в раковине.

Грязный стол.

И драгоценный наш золотой ребенок в телефоне сидит, меня не видит. Зато я вижу и слышу: он с девушкой беседует.

Приглашает к себе с ночевкой.

К брату приглашает, у него правда мелкий гаденыш есть, который постоянно орет и воняет, но можно дверь закрыть. Жена брата вообще никто, ее не спрашивают. А брат будет не против.

Я обошла эту тварь, села перед ним. Он суетливо начал отключать телефон, глаза забегали. А я смотрела на него молча, и думала: что не так с этим человеком?

Вперся в чужой дом танком. Не дает выспаться, претендует на обслуживание, сам себе не может носки простирнуть… Ребенка оскорбляет…

Я даже орать на него не могла – брезговала.

Сказала спокойно:

  • Так, дружок. Если ты в гостях в чужом доме, ты туда гостей приглашать не вправе. К себе домой будешь приглашать. Твоя мама снимет для своего орущего, жрущего и воняющего горелой кашей гаденыша жилье сегодня, потому что здесь ты ночевать не будешь. И на кухне убери, ты сюда в чистую зашел, из чистой и выйди.

Он заметался, сказал, гаденыш – это ласково, не гад же. Что я уменьшительно-ласкательных суффиксов не знаю. И что у меня совести нет, вот мама приедет и объяснит мне, кто есть кто. С чего это я его обижать вздумала.

Муж вечером пришел – и набросился на меня.

Он, понимаете ли, защищал не меня, а этого суффикса. Хороший мальчик, талантливый, тетка уже выехала, научит хозяйство вести. У них не принято так в семье. Гостей надо любить.

Я мужу напомнила все аргументы. Напомнила: я после операции и родов. На мне ответственность за ребенка. И что в 18 лет нельзя требовать бытового обслуживания. Нельзя таскать сюда девок. И что я не хотела напоминать, но нельзя на чужую территорию гостей приглашать. Муж стушевался: это он из деревни в мою квартиру приехал, намек понял. Может, поэтому и согласился.

Так что суффикса мы уже вечером выдали орущей тетке, и даже сверх подарили загаженную кастрюлю. Дальше она уже в подъезде под дверью орала.

Что мальчик голодным сидел.

Что почему это он девушку привести не может, что ему, по кафешкам с ней сидеть?

Даже муж растерялся, отвык уже от деревенских склок…

А я знала: еще один заход – и сдам мужа свекрови, без таких событий спокойнее, и молоко не пропадет.

Деверь пригласил в гости девушку. Пригласил к нам, предупредив, что у нас вечно орущий детеныш