Дочкиной беременности мы не обрадовались, в 16-то лет! Отец собрал ее вещи и выставил за порог

Дочек у меня две. Я считала себя счастливой мамой милых малышек, строила с ними дружеские доверительные отношения. Но едва старшая вошла в пору, жизнь в какой-то кошмар превратилась. Не думала я, что переходный возраст станет истинным кошмаром.

Конечно, подросткам непросто. Они меняются, гормоны буйствуют. И родителям трудно, ведь они, вопреки мнению детей, понимают гораздо больше, чем тем кажется.

Аленка была девочкой любящей и послушной, сроду не соврала нам, не нагрубила. Справлялась с учебой…

Но буквально за лето и пару месяцев в школе, за какие-то в общей сложности полгода я получила девочку, которую не знаю.

Авторитета отца у нее больше не существовало, матери она не слышала. Зато начала краситься, как торговка из советского буфета, ярко и вульгарно. У нее исчезли старые подруги, а новая компания была незнакома. Как к ним подобраться, узнать что это за друзья такие, я понятия не имела, не ползти же мне за Аленой, не детектива нанимать?

Начались жалобы из школы, просела в учебе, поведение возмутительное. Пришлось нам с доченькой на прием к психологу идти. Ну а что, не ремнем же ее воспитывать?

Только вот психолог ей – как мертвому припарка, не авторитет. Стало только хуже, девушка убедилась, что она личность, что у нее какие-то права…

Но тут уж не до личности стало, не до прав: соседки застукали за курением. Деньги дома стали пропадать. Муж бесился, грозил, что нужно Аленку в какую-нибудь закрытую школу сплавить на этот период, пусть перебесится.

Тут уж я вскидывалась: ты еще на цепь ребенка посади!

Но муж начинал орать: это я ее распустила! Моя демократичность, стремление все прощать. Я бы поспорила, но смысл обсуждать прошлое? Тут нужно было о будущем думать.

Во-первых, дочка уничтожала все собственные достижения. Во-вторых, младшая на это смотрит.

Мы решили разговорить Аленку, но она молчала и рвалась из дома.

Муж вспылил, устроил домашний арест.

На третий день дочь призналась мне: влюбилась.

Я и сама догадывалась, почему ей приспичило внезапно повзрослеть самым унылым и сомнительным способом. Хочется быть красоткой, смелой, самостоятельной и независимой. Значит, старше ее любовь…

После доверительного разговора Аленка созналась: ей и самой не хочется рушить жизнь. Она обещала много.

Прекратить прогуливать.

Нагнать пропущенное и вернуть хорошие оценки в дневник.

Курить завязывает.

Мы с мужем тоже должны были пойти навстречу: пусть встречаются с ее парнем. Гуляют вечером при условии, что все дела сделаны, уроки выучены. В будни пораньше, в выходные попозже. Но комендантский час назначили.

Компенсация – салон красоты. Несколько обновок, интересная стрижка, чтобы подчеркнуть: уже не ребенок.

Я пыталась дружить с Аленкой, и все наладилось. Вернулся мир, но вдруг она закрылась снова. Правда о беременности выяснилась быстро, токсикоз не спрячешь.

10 недель!

Муж просто собрал вещи и выставил нашу дочь на улицу. Мы обе плакали, но отец уперся: пусть идет, где гуляла.

Родители парня забрали ее к себе, живут ребята. Я бегу туда каждую свободную минуту, поддерживаю семью деньгами. Было бы проще, если бы они жили у нас, но муж даже слышать о старшей не хочет.

Неужели не простит? Как их помирить-то?

Дочкиной беременности мы не обрадовались, в 16-то лет! Отец собрал ее вещи и выставил за порог