Его сиятельство с грязными рукавами

Даже если у вас никогда не было кошек, вы не спутаете домашнего с бродячим. Не спутаете, даже если последнего отмыть.

Домашний – он вальяжный. Ждет, что его покормят по первому “мяу”. Не шарахается от хозяйских ног, ну кто его пнет? Ему хватает ласки, хватает еды. Он может оставить половину и знает: корм будет его ждать. 

Он сидит — и хвост за ним: кто посмеет наступить?

Но главное – домашний кот счастлив. Он самый любимый, самый балованный. Каждый его зевок заставляет любящего хозяина замереть от умиления и любоваться. Каждая шалость будет описываться друзьям, как признак редкого ума.

Он всегда хорош. 

Шерстка у него, у выкормленного лучшими кормами, свежим мясом и молоком, сияет и искрится. Она здоровая и не сваливается, в ней даже грязь не застревает. Он может провести день на даче – и возвращается домой такой же холеный. Разве что нос расцарапает.

С бродягами так не прокатывает.

Самые аккуратные и чистоплотные выглядят облезлыми и неухоженными, даже если промокнут под дождем и вылижутся. Они выглядят беспризорниками с тусклой шерстью. 

Их одиночество и бесприютная печаль видны в осанке. В манере поджимать хвост и в попытках забиваться в угол. А главное, их боль видна в глазах.

Ох этот взгляд бездомного бродяги. Смесь надежды и отчаяния, страха и доверия, наивной жадности и искренней готовности полюбить. Эта степень отчаяния – ее можно увидеть, но не дано осознать…

Некоторые коты считают себя убежденными бродягами.

Они просто никогда не жили дома. Они не понимают, как это – быть такой холеной Матильдой у Фрекен Бок. Сидеть на атласной подушечке, носить ошейник в стразах. И не знают, как здорово быть любимым.

Их раздражают попытки погладить, они ждут только еды.

Вот такой бродяга и попался мне однажды.

Рыжий, как морковка, он сосредоточенно вылизывался, не отвлекаясь на разные глупости. Как умывается кошка – на это можно смотреть дольше, чем на воду или огонь. Кошки безупречны,

Я засмотрелась.

Кот был полон какого-то внутреннего благородства, достоинства. Осанка у него была красивой, он не ежился, не трясся от страха. Ощущение было, словно это его район, и все его знают.

Заметил, что я на него смотрю, оторвался от лапки, муркнул вопросительно.

Кто помнит, как Маковецкий богатыря озвучивал?

  • Я же князь, а рукава грязные!

Этот рыжий точно был княжеских кровей. Обычный абориген с короткой шерстью, он был идеальным представителем ЕКШ. Европейской короткошерстной породы, кто не понял, хоть на выставку неси да подтверждай. Он действительно мог стать родоначальником новой линии, почему нет? Разве что потому, что ЕКШ не в моде,,,

Но я-то видела: князь.

А князь – это уже почти царь.

А где царь, там и король, понимаете?

Практически божество сидит тут передо мной и сам, сам, Карл! – сам лижет лапу.

Я сказала ему:

  • Ваше благородие… Ваше сиятельство…- и исправилась: – ваше величество…

Кот не слишком-то развешивал уши на обещания покупать только премиальные корма, Его не интересовала личная подушка и когтеточка была без надобности.

В моих искренних намерениях его убедила жевательная резинка. Шуршащий шарик из обертки его заинтересовал, может, фольга напомнила ему о сокровищнице?

Оказалось, не король это вовсе, а вполне себе юный принц. Игривый и озорной.

Это была любовь с первого взгляда. С моего

Я до сих пор не знаю, как у нас так вышло понравиться друг другу. Но не знаю, что бы я делала тогда, на этом газоне возле пятерочки, если бы кота захотел кто-то еще. Может, сцепилась бы в драке, а может, тихо плакала… Но кот подумал, и сам подошел ко мне. Ткнулся головой в ноги, позволил взять на руки.

Я привезла его домой. Не в замок, конечно. Не во дворец. Тогда я жила в служебной квартирке, где даже гвоздя забить не имела права. Не слишком-то там было роскошно для его величества.

Но кот ни в чем не упрекнул. Позволил себе прислуживать, сделал одолжение.

Для начала я его искупала, негоже князю, да с грязными рукавами.

Потом разделила с ним ужин. В буквальном смысле разделила: он съел сосиски, я гарнир. Справедливо же?

Потом мы с ним поехали с визитами. Ветврач оказался отличным парнем: привел в порядок уши, выдал таблетки от паразитов, взял кровь и сделал биохимический анализ. Повезло, все оказалось в приличных значениях.

А потом моя командировка закончилась и мы прибыли в родовой замок.

Теперь у кота есть и покои, и охотничьи угодья. Даже друзья на светские рауты собираются регулярно.

А я влюблена в него, словно в первый день знакомства, и даже сильнее.

Его сиятельство с грязными рукавами