Если нет своего мужа, может, забрать у подруги?

Мы с Наташкой дружны уже лет семь, с тех пор, как она записалась ко мне на съемку. Мы поладили моментально, постоянно общались, настолько много общего между нами было.

Даже невезение в личной жизни.

Ближе к 35 годам я встретила славного мужчину, его так и звали, Славой. Я понимала, что он не идеальный. Но и я не молодела, а у него было самое главное из достоинств: я ему по-настоящему нравилась. Никаких “пожить вместе-проверить чувства”, никакой торговли за приданое. Он был искренним, настоящим. И разделял мои жизненные ценности.

Но Наташка считала, этого недостаточно.

  • Ты только подумай, какой тебе ЗАГС? — спорила она, словно это ее туда тащили. — У него ни сбережений, ни зарплаты. Он не умный, образования — одна четверть…

Но Славка меня устраивал. Устраивал, когда отправлялся на заработки, когда бился вместе с врачами за мою беременность. Устраивал, когда давал мне поспать, занимаясь то домом, то малышом. Кого бы не устроил такой, кроме взыскательной Наташки?

Она постоянно находила, к чему придраться.

Мой дом ей казался тюрьмой, быт — рабством.

  • Все успешные великие женщины были одиноки, — напоминала она то про Шанель, то про Мэрилин.

Но вряд ли великая Коко не могла найти себе собеседника, а прославиться и кончить, как Мэрилин, я точно не хочу. Впрочем, Наташка действительно делала карьеру, да какую! Пока не перешла в высшее звено.

А там требования суровые. Нужно было доказать лояльность, надежность.

Понимаете, к чему я веду?

Нужно быть семейной.

У Наташки ничего в жизни не было, только карьера. Лишиться того, за что она билась пару десятков лет?

Нет уж.

Она просто наврала, что замужем. Как замаячило повышение, и о дочке упомянула. Мне сейчас самой странно, что я повелась на ее уговоры и позволила ей отфотошопить наше семейное фото. Вместо меня она вклеила туда себя, а муж с малышкой остались. Поставила эту фальшивку на рабочий стол и продолжала трудиться.

Но увы, на новом рабочем месте случались корпоративы. И если раньше никто за ней не следил, то после повышения она была на виду у всех, начальства такого уровня в компании мало.И ждали ее всегда с мужем. А где его одолжить?

  • Ты не можешь позволить мне разрушить карьеру, отпусти со мной Славку.
  • Ты совсем обнаглела, Нат, — отшучивалась я, — прямо вещью его считаешь. Что значит, отпусти, одолжи? Может еще запаковать?
  • Запаковывать не надо, а вот фотку его все видели. Я не могу с актером явиться. Мне Слава нужен.
  • Слушай, а зачем ты его фотку не поменяла, а только мою? Не могла кого-нибудь другого прифотошопить? Ты же всю жизнь его за лоха держала, слова не сказала доброго.
  • Ну ладно тебе, хороший он у тебя, добрый…

Дождалась таки, признала Славку! Я растаяла.

И согласилась.

А Славка нет.

Но вдвоем мы его уговорили, отправился муж знакомиться с корпоративной культурой.

С тех пор подруга только хорошее о нем говорила. И воспитанный он, и культурный. И танцевать умеет. Оказывается, мне повезло, так повезло…

А у нее скоро опять корпоратив.

И я опять согласилась. Размякла от комплиментов мужу.

Ну не дура ли, на такое уши развешивать? Даже приятно было, в кои-то веки Наташка мне позавидовала.

Все шло своим чередом, но внезапно Наталья огорошила очередной новостью.

Следующий корпоратив — в Венеции.

В Италии, куда мой муж только мечтал поехать. И я мечтала поехать с ним. А тут наташкина фирма все оплачивает, так что Славку она забирает.

  • Ну это уж слишком, — возмутилась я. — Скажи, что заболел. Он не полетит, хватит.
  • Полечу я, — вдруг возмутился Славка. — Ты же знаешь, как я мечтал. Для меня бесплатно, а для Наташи важно. У нее же повышение скоро, так что надо лететь. Раз уж сами согласились, не можем сейчас ее кинуть на полпути.

Они улетели. А я случайно узнала от наташкиного коллеги, что корпоратив не состоялся.

Или не планировался?

Скорее всего второе, ведь домой мой муж не явился. И даже поговорить со мной не захотел.

Только смс-ку и прислал, что остается у нее жить.

Я закинула дочку к маме, приехала к Наташке.

  • Что за шутки у вас? Что происходит?
  • Я тебе не мебель, — ответил мне муж. — Ты меня то одалживаешь, то назад забираешь.

Скрылся в спальне и не вышел.

А я смотрела на подругу. И не понимала. Ведь она о нем доброго слова не могла сказать.

  • Он же для тебя дурак всегда был. Не зарабатывает, не читает, полкласса образования! Ты же меня и убеждала, что ошибка с ним жить.
  • Это сейчас ты ошибаешься, — ответила подруга. — Я на него с первой встречи запала, а он выбрал тебя. Но я нашла способ вернуть свое и не отдам теперь. У вас и так дочка, спасибо скажи. Но может, я тоже успею еще. Имей совесть, дай и мне жизни порадоваться.

Сколько я плакала и пила в ту ночь — сама не помню. Но утром поняла, так не пойдет. Дочка у мамы, я ей нужна.

В таком виде ехать нельзя, но позвонить нужно.

Я рассказала маме все. О двойном предательстве. О том, что жить буду для ребенка.

А мама ответила:

  • Вот дура-то. Иди прощения проси, а подругу забудь. Придумали тоже, мужика туда-сюда одалживать. Пока мужа не вернешь, ребенка я тебе не отдам, что ты ей скажешь, где папа?

Я поехала к мужу на работу задумчивая. А ведь правда, если бы он меня заставил для приятеля жену изображать?

Я говорила ему, что все поняла.

Плакала.

Просила прощения.

А Славка вдруг сказал:

  • Не было у меня с Наташкой ничего. Даже не поцеловались. Просто хотел тебе показать, насколько меня все достало. И после Венеции она вдруг раскрыла, что в себе держала.

С работы мы уже домой поехали.

Подружек я теперь к дому и близко не подпускаю.

Об истории этой мы не вспоминаем, завели второго ребенка.

И только Наташка написывает ему до сих пор…

Если нет своего мужа, может, забрать у подруги?