Какой смысл скрывать от детей, что мы не биологические родители? Своим близнецам мы сказок не рассказывали

Какая же счастливая пора студенчества! Жаль, что такая короткая. Мы встречались, дружили, пудрили друг другу мозги. Флиртовали и даже поженились.

В эти годы не до детей, нужно было сперва диплом получить. Так и родители твердили, и свекры.

Получили.

После института мы, молодые специалисты, растерялись. Да, нужно отрабатывать диплом, три года как минимум. Но где жить? Нас отправляли в глухую деревню на севере, выделили развалюху, живите.

Муж посмотрел на это дело, получил первую зарплату, плюнул: так мы только время потеряем.

Прикинул, какие его ждут зарплаты, сколько биться на нормальное место… И ушел на стройку. Только так денег хватало, чтобы снять жилье в городе, съехаться.

Я не отставала.

Плюнула на все отработки-практики, и имела право! Жена имела право жить рядом с мужем, отпустили.

Но опять же, какие дети? Нам нужно было их куда-то принести, не к бабульке же, что нам комнату без дверей сдает?

Копили на квартиру, строили бизнес, очнулись: мне уже 35 лет. И мужу 35.

Откладывать детей уже некуда, но и не надо! Уже есть и квартира, и машину купили. Отложено денег на декрет, в доме нужная техника.

  • Пора? – спросили мы друг у друга. И кивнули: – Пора!

Планирование

Мы начали планировать беременность. Ну как, планировать? Я перестала предохраняться. Ждала год, второй, запаниковала и бросилась по врачам.

Обследование за обследованием, гормоны, процедуры… Увы, детей я не могла иметь. Причем, не могла никогда. Раньше просто дело не доходило поинтересоваться.

Я сказала мужу:

  • Иди. Тебе нужен сын, наследник. Ты молодой еще мужик…
  • Мы с тобой, – обиделся он, – с первого курса вместе. Что мы друг другу не простили? С чем не справились? Но выгонять будешь – уйду, и не прощу. Не нужны мне дети не от тебя.

Мы узнавали у врачей про ЭКО, про разные донорские варианты и про сурмам. Но у нас был только один надежный вариант: усыновление. Заводить ребенка на стороне муж не желал, противоестественные технологии мы не приняли. Да и опасны они, что бы ни рассказывали медицинские бизнесмены.

Но усыновление…

Мы бесконечно гадали, сможет ли чужой ребенок стать нам родным?Полюбим ли мы его, станет ли он нашим, впишется ли в наш уклад?

Решили: нужно пробовать.

Нужно делать, идти к цели, как раньше строили свою жизнь.

Договорились: не грудничок, мы и сами уже в возрасте. Поищем малютку или двух постарше, хотя бы годика два. И вкладываться в воспитание и развитие по полной. Пусть растут достойными людьми, в достатке, в любви и заботе. Посеем лучшее и дадим прорасти.

Нам пришлись по душе брат с сестричкой, Женя и Алиска. Совсем еще маленькие, они постоянно искали друг друга, держались за ручки. Узнавание было моментальным: мои. Словно в родзале мне принесли их и дали в руки. Я ощущала и чувствовала их своими, долгожданными, выстраданными.

Большим плюсом было хорошее материальное положение.

И мы, и представители государства знали: что бы ни произошло, мы вывезем, вытянем, справимся. С любой необходимостью, с любой болезнью. А деткам было чуть меньше годика, они и не вспомнят, что у них была другая жизнь.

Родительство

Они шлепали по нашей квартире босыми ножками, я смотрела на их первые шаги. Но не понимала, как себя вести с ними.

Хорошенькие, уже любимые до безумия, они казались мне двумя бомбами: в любую минуту рванет. А вдруг я их перестану принимать? А если я им не понравлюсь? Какими они вырастут, на кого похожи будут? Что скажут другие?

А муж посмеивался.

Наши.

Понравимся.

Примем.

На нас будут похожи, как воспитаем, такими и будут.

Да, генетика имеет место быть, ее не выключишь. Да, могут и наследственные болезни найтись. Но они могут и не проявиться, если ребенок растет в прекрасных условиях. Главное – любить. Что, генетические дети не болеют, что ли?

Сейчас они уже подростки, и я каждую минуту вижу перед собой бомбу: вот-вот рванет.

У них буйствуют гормоны, меняется восприятие себя. Они знают, что уже взрослые.

Могут нагрубить, даже нахамить.

И что?

Разве я сама не грубила родителям? Заявляла: надоели, я сама знаю… Не надо было рожать! Ох и влетало мне по губам от отца!

С этими близнецами сложнее и проще сразу. Я не позволяю себе быть жесткой, ни шлепка они не получили, ни упрека. Понимаю: любая ошибка, и я услышу:

  • Конееечно, мы тебе не родныыые, иначе бы ты так не делала…
  • Я бы вообще прибила, – заверяю близнецов. – Но я вас люблю больше жизни.

Да, они знают про дом малютки.

Мы так и сказали: сами не могли завести, пришлось взять тех деток, кому нужна была мама.

Может, они начнут искать биологическую, я не против. А пока мы растим их со всей любовью, в заботе и в достатке. Чтобы в них проросло лучшее, что посеяли.

Какой смысл скрывать от детей, что мы не биологические родители? Своим близнецам мы сказок не рассказывали