Кому защитить девочку, как не родному отцу? Как прижали хвост наглой директрисе

Наши однокурсники Сашка и Лидка были милейшей парой, никто не удивился, что они поженились, едва закончили первый курс. Поженились с умом, не ради веселья и под влиянием гормонов. Они сразу строили семью. Вдвоем жить было выгоднее, они стояли спина к спине, поддерживали друг друга во всем. И теперь, когда после выгодного контракта и работы в ХМАО они перебрались в родной город, никто и не удивился, что пара до сих пор крепкая. Уже и дочка растет, и сами они такие спецы, что с руками оторвут.

Они достаточно накопили, чтобы купить квартиру без ипотек, устроились на работу и подумывали о собственном бизнесе. Сонька пошла в пятый класс. Элитных гимназий у нас нет, так что пошла девочка в обычную школу. После пары спонсирований школы девочку должны были любить, как родную.

В общем, все выглядело, как картинка маслом, идеально.

Не вписывалась только София.

Она постоянно возвращалась из школы с кислым лицом, плакала, не желая возвращаться на уроки. Отказывалась делать домашку.

Лидка психовала:

  • Ты помнишь? Разве мы такими были?
  • Читали с фонариком под одеялом, — хихикали мы с ней. — Но если твоя Сонька не клиническая дура, что-то не так в школе. А Сонька точно не дура.

Но недавняя почти ботаничка, Соня вдруг потеряла интерес к учебе, перебивалась с двойки на тройку. Лидку тройки расстраивали, она даже четверку за оценку не считала.

Пришлось подключать психолога.

Оказалось, после хорошей школы и дополнительных занятий Сонька пришла в простой провинциальный класс и наивно продемонстрировала отличные знания. Учителя пришли в восторг и уже потирали ручки: скоро наберут себе баллов на ее победах в конкурсах. Соньку начали облизывать и нахваливать. А самое ужасное — начали ставить в пример.

Чему удивляться, что выскочку тут же возненавидели?

Начались подножки.

Пинки.

Диверсии.

Сашка поговорил с классной — и теперь Соньку прозвали ябедой. Закошмарили еще больше. Та словно нарочно вела беседу так, что все шишки летели на новенькую.

В какой-то момент девчонка очнулась, взялась за учебу, в дневник вернулись пятерки. Одноклассники тоже отреагировали: начали расшвыривать вещи новенькой по классу. Доставали из рюкзака, рвали, пачкали.

Девочка пришла домой в слезах, белые шорты от спортивной формы измазаны сзади краской, учебники рваные. Сказала, больше не пойдет в школу.

Саша закипел.

Учителя не гнушались гнать его школьницу то на конкурс, то на очередную олимпиаду, без конца перетягивали ее, требуя от родителей участия и результатов. Но защитить ребенка не могли.

  • Да это они играют так, — заюлила директриса, — выстраивают границы с новенькой. Все само наладится, не нужно вмешиваться, девочке нужен этот опыт.
  • Ах, опыт? — Сашка взял сумку директорши, вытряхнул содержимое на пол. Наступил на пудреницу с герленовскими метеоритами, знал, как дорожит такой же коробочкой его Лидка.
  • Что вы себе позволяете?
  • Я с вами поиграть решил. В границы. — Сашка потянулся к столу, ухватил нижний лист бумаги в стопке и начал медленно сдвигать кипу к краю. — Завтра зайду еще.

Директриса смотрела на школьного спонсора, боясь открыть рот.

Надо ли говорить, что Соньку больше не обижали?

Кому защитить девочку, как не родному отцу? Как прижали хвост наглой директрисе