Липка. Житья нет от этой кошки, раздражает постоянно, куда бы деть

Держать чувства под контролем не всякий способен. Особенно мешающие, негативные. Ревность, например.

Ревность изводила Галку день за днем, сжирала изнутри, мешала дышать. Контролю ревность не поддавалась. 

Галка бы и рада успокоиться, как ей любой бы посоветовал. Рада бы понять, что неспособна влиять на что-то, рада была бы заняться собственными делами. Ведь неправильно, что она просто на части рассыпается от злости. Но не справлялась она с эмоциями, настолько ее уже расшатало.

Ревновала к дочке. К собственной родной дочке. И к кошке, смех, да и только. Котенку маленькому.

Машкин папа полюбил этого котенка и возился с ним с утра до вечера. С ним возился, дочку нацеловывал в сахарные булочки. А ее, жену, что крутится вокруг них всех, даже не замечал.

Все свободное время – им.

Подарки им.

На подработку устроился – тоже для них баловство…

Галка так, подай-принеси. Убери лоток, трусы перестирай, носки собери. Если кошку вырвет, тут без Галочки никуда. А то еще умильное личико сделает:

  • А что у нас вкусненького на ужин?

А с чего ей метаться-то? У нее самой вкусненькое было месяцев за девять до Машки. А потом так, давай быстренько…

Машке – игрушки.

Сладости.

В кафе сводить, в аквапарк, в планетарий…

На выходные могут на целый день исчезнуть, а маме некогда…

Маме действительно некогда, ведь у нее стирки накопилось, пыль себя не вытрет, продукты не придут.

А муж возвращался, обкладывался инструментами… То домик для Липки мастерит, то когтеточку клеит. А вот уже лабиринты выкладывают вдвоем. Хохочут…

И не пожалуешься на него: денег в доме хватало, просить не приходилось. Руку не поднимал, не грубил никогда. Но разве этого достаточно?

Галя не понимала, с чего этот котенок стал мужу роднее? Ведь это она его домой позволила взять. Отмыла, вылечила. Думала, вот, хоть кто-то будет мурлыкать рядом… Нет, спит с мужем, мерзавка. Играет с дочкой. А Галя вспоминала, как эта белобрысая подлезла к мужу возле мусорки. Галя выбросила пакет, обернулась на писк. Котенок сидел заплаканный, окровавленный. На лапу наступить не мог… Она принесла кроху сначала домой, не ехать же к ветеринару в тапках. Муж подхватился, поехал тоже. Инстинкты защитника включились. И не выключаются до сих пор…

Галкина дочурка – еще одно расстройство.

Конечно, она любит Машку до безумия.

Но Маша ластится к отцу.

Разумеется, ведь на Гале сложное: научить одеваться, завязывать шнурки, прививать любовь к порядку… А папа только вытирает обиженные слезки, утешает вкусняшками и слушает лепет. Балует. Каждые выходные ведет куда-то. А злая мама стирает и убирает за всеми круглые сутки…

Она не знала, как донести до мужа: шесть лет – это большая девочка. Это уже почти школьница. Нужно уметь и вести себя прилично, и за столом себя правильно вести, и посуду помыть… Нужно беречь вещи… Да многое нужно девочке, кроме как таскать мамину косметику.

Галка вскипала, стоило ей задуматься на эту больную тему. Она собрала с пола игрушки, подхватила котенка. Пушистая, словно облачко, такая легкая. Шерсть на пузике уже свалялась, приходилось чесать часто. Галка водила щеткой, и малютка замяукала.

  • Мама, дай сюда! – Машка вопила требовательно, словно котенок. – Ей так не хорошо!!!

Маша разбирала свалявшуюся шерсть пальчиками, затем расчесывала:

  • Вот так надо, папа показал, как ухаживать. Так не больно.

Папа показал!

Галя уже кипела.

Ей хотелось показать Машке, чего стоит папа. Хотелось бросить их тут вместе с их кошкой, носками, немытой посудой – и пусть разбираются. Пусть не надевают шапки, когда идут гулять, ей уже осточертело это нытье. Осточертело прихватывать мужу шапку, ведь он каждый раз идет налегке, как герой. Потом мерзнет и все-таки берет ее:

  • Я знаю, ты все равно взяла. Я замерз… Дай шапку, Галя!

Ей осточертел этот ритуал, его бесшабашность, опирающаяся на галину предусмотрительность. Он такой легкий, беспечный, а она прется за ним, притянутая к земле сумками с шапками, термосом, запасными варежками, платками…

Это было неправильно, хотеть их бросить или наоборот, послать куда подальше… За подснежниками в метель.

И выкинуть эту кошку обратно на ту же помойку, но Машка устроит истерику. Муж вступится…

Ей только и оставалось, что выпустить пар в интернете. Посидеть на мяуфоруме, пройтись по яжматерям…

Она от души высказала, что думает, всем, кто распускает розовые сопли над котятками, щенятками, младенцами. Рассказала, какие неблагодарные из них растут дети, коты и псы. Только рада была затеять свару в чьих-нибудь комментариях…

А потом заметила: муж и дочка уже улеглись.

Тут-то ее и озарило: без кошки жизнь сразу наладится.

Ведь между парфюмом, о котором мечтала Галка, и который в тот день был со скидкой, и специальной поилкой муж предпочел интересы кошки.

А потом она шла пешком из магазина с тяжеленными пакетами: у мужа была срочная поездка к ветврачу, пора прививку ставить…

Она наводила порядок, а муж заваливал гостиную коробками, мастерил из них развлекухи для этой дряни. В одну из этих самых коробок Галя и утолкала Липку. Проделала несколько отверстий для вентиляции, а то задохнется еще раньше времени. Приклеила сверху красивый бант и отправилась во двор.

Вот так. Где взяли, туда и вернула.

Она уже поднималась обратно, когда мимо нее пробежал муж. Прямо в домашних тапках, прямо в пижаме. Пробежал мимо нее, задел плечом. Галка разрыдалась прямо там, на лестнице. Вон он, возвращается со своей драгоценностью…

Смотрел на жену.

Она не знала, как до него докричаться.

Как рассказать, что ей одиноко и тоскливо при живых дочери и муже.

Что она живая.

Но все, что она могла сделать, это сделать больно и ему тоже. Показать, как ей плохо.

Пусть ему будет больно, внезапно решилась Галка. Пусть все рассыплется, и так ничего хорошего…Они отдельно, и она, Галка, отдельно тоже.

  • Ты идиот, понял? Живешь, воображаешь себя хорошим папой. У жены отбираешь, чтобы потратить на помойную кошку. А дочь тебе вообще не дочь. Вот и живи теперь с этим.

Он, думала Галка, отлипнет теперь от Машки. Кошку сейчас сам на помойку унесет. С мужем она все равно помирится. Только вот он будет целиком ее, а не машкин.

Но тот не перекосился от боли.

Не разозлился.

Только вздохнул:

  • Не дочь, я в курсе. Еще в роддоме видел ее группу крови, думаешь, я идиот? Но посчитал, тебе муж нужен, ребенку нужен папа. Я же любил вас и люблю. А ты словно не в себе. Злобная, холодная. Я уже не знаю, что придумать, лишь бы в доме хоть кто-то улыбался… Я и вместо отца зарабатываю и проблемы решаю. И вместо матери играю и читаю сказки. А ты только шипишь, тебя и дочь боится, и даже котенка ты запугала.

Галя думала, чем бы взломать этого непрошибаемого человека. А он вдруг собрал ее и повел в частную клинику.

К психиатру.

Кошка, если бы могла разговаривать, рассказала бы, за что боится Галю. Ее выбросили у помойки, и Галина кидала в нее камни, чтобы прогнать со двора. Она и сломала ей лапу метким ударом. Бежать киска не могла, а тут вдруг муж подошел… Взял кроху на руки.

И кошка не понимала, за что ей все. Дома было хорошо, пока она не оставалась с Галей наедине. Тогда она сразу пряталась подальше, лишь бы не заметили. С девочкой она готова была играть бесконечно, урчала у папы на руках. И не понимала, зачем им эта злобная баба?

Липка была уверена: ее сожгут в этой коробке, или утопят. Она дрожала внутри этого тесного душного пространства. Даже пискнуть боялась. Только чудом мужчина проснулся и вернул ее домой.

И вот все они дома, а Гали нет.

Первое время они наслаждались покоем, потом начали тосковать. Машка высматривала маму в окно, Липка стояла рядом.

Галя вернулась тихой, спокойной. Грустной. Оказалось, после родов гормоны взбесились. Что-то не усваивалось в организме, начались изменения. Вылечили, но Галке было тоскливо и стыдно.

Она даже не знала, как ей себя вести.

Муж держался от нее подальше.

Машка побаивалась.

И Галина решила спросить совета в сети. Написала свою историю – и комментарии сшибли с ног. Неадекватные, злобные, без логики, словно люди искали повод поскандалить. Она узнавала в них собственную манеру общаться – и удалила аккаунт.

Помогла ей Машка. Пришла к маме с книжкой. Попросила почитать. Хитрюга и сама умела, но вот Галина читает про 12 месяцев и подснежники. И вспоминает, как мечтала выставить дочку из дома.

Липка посмотрела, как они общаются, и принесла маме игрушку прямо в постель. Играть было глупо. Неправильно. Надо варить, надо убирать… Но Галя играла с кошкой, как умела. А потом распутывала колтуны на животе… Снова вышла в интернет и заказала хорошую расческу. Нежную.

А вот муж по-прежнему шарахался.

Галя его понимала.

Но понимала и кое-что еще: в 12 лет при разводе уже ребенок решает, куда он пойдет жить. И даже если тест покажет отсутствие родства, как удержать Машку от желания общаться?

Сама Галя ему не нужна…

Он до сих пор недоумевал, что его дернуло жениться? Жалость? Любовь? Жизнь могла быть совсем другой.

Оставалось пять лет, чтобы влюбить мужа в себя снова.

Иначе уйдут все, и дочь, и муж. Даже кошка.

А кошка, наигравшись, уснула под боком. Сопела, такая милая. Улеглась Галке прямо в ладонь, жалко шевельнуться.

Супруг открыл дверь своим ключом, пошел ужинать. Надо ему стол накрыть, сонно думала Галка, нужно разогреть… Но кошка спала так сладко… Муж сам разогрел себе ужин. Галю не позвал.

Вошел в комнату и увидел Липку в ладонях у Галины. Сразу повеселел, сел в кресло с книжкой. Липка подскочила, взяла свою игрушку, прыгнула к мужчине на колени. Потерлась мордочкой и удрала в другую комнату.

Пусть поговорят.

Им нужно простить друг друга.

А она, нежный кошачий ангел, уж найдет способ подтолкнуть их друг к другу.

Липка. Житья нет от этой кошки, раздражает постоянно, куда бы деть