Мои дети – самые родные, я приняла их всем сердцем и с 26-и лет мы вместе

Да, биологически мы не родственники, но они наполняют меня таким огромным счастьем, словно я сама рожала их.

Началось все со слов мужа:

  • Кать, ну ты можешь меня понять? Это племянники, мои племянники, я их с пеленок помню. Мы не можем отдать их в детский дом, у них родня есть. Сестра меня не простит.

Ей едва исполнилось тридцать, когда сердце перестало работать. Двоих детей подхватила опека, налетели шакалами. Немедленно в детский дом…

Не оставили ни у мужа, двоюродного дяди.

Ни у сожителя родной матери.

О родной бабушке вообще речи не шло.

Мужа я понимала прекрасно, за своих племянников тоже билась бы орлицей. Но и сама не готова была еще становиться матерью. Я и на своего-то медленно созревала, а тут уже готовые, обиженные судьбой. Как справлюсь?

Но я кивнула, что было делать?

Ведь в опеке сказали, не морочьте голову, государство позаботится. Или оформляйте официально усыновление.

Оформили, и вот они дома, мальчишки. Растерянные, жмутся на пороге, словно ни разу в гости не приходили. Но почему?

  • Да стресс у них, – повторял мне муж раз за разом. Мать потеряли и в детдоме натерпелись, ты можешь их понять? Мы ведь до последнего не знали, отдадут или нет… Подожди, все уладится.

Я помнила их по прежней жизни, живых и активных, у каждого свои увлечения, характер. Но ко мне в дом приехали маленькие зомби. Что не скажу – кивают, что не предложи – со всем согласны.

Я просто бесилась, в конце-концов наорала:

  • Да что с вами не так! Предложу вместе покурить – вы и на это согласитесь?

И тут они разрыдались. Признались:

  • Боимся, что ты нас обратно в детдом отправишь…

Я опешила, какой еще детдом?

Оказывается, им перед отъездом строго сказали: слушаться во всем, соглашаться, что бы ни попросили. Хоть раз заспорят – их обратно туда привезут.

  • Ну нет, обратно мы вас не повезем, это точно…

С этого момента мальчишки начали походить на нормальных детей. Я возилась с ними, успевала на работу ходить. Муж нашел вторую работу: расходы выросли резко, жизнь нас не готовила к ним.

Мальчишки со своей стороны старались нас радовать, в каком-то смысле этот короткий детдомовский опыт был на пользу. Они держались друг за друга, с уважением относились к нам.

Лет через пять объявилась бабушка мальчишек. Родная. И вдруг предложила отправить старшего в суворовское училище.

Я даже переспросила: то есть, в училище? А младший, как их разлучать? У них что, лишняя родня есть? Зачем рушить их связь?

  • Так вам родных детей рожать пора, вон уже за тридцать обоим!
  • А у нас они родные! И вырастим как родных, и любим не меньше. И они будут вместе.

После бабулиного выступления меня замутило.

Я в таком шоке была, сама не могла понять, что происходит. На всякий случай вызвали скорую, и врач меня ошарашил: беременна!

Как же мы были рады!

А бабулино выступление оказалось проверкой. После этого визита она отдала нам свою квартиру. Ну что же, нам только кстати, семья-то растет! Квартиру мы поменяли на наш город и бабушку тоже забрали к себе.

А там и дочурка подоспела.

Все хорошо сложилось, уже и внуки пошли. Вам бы так!

Мои дети – самые родные, я приняла их всем сердцем и с 26-и лет мы вместе