Ох и многих сгубила жадность. Рассказываю очередную историю

Это был 98-й год, непростой, неспокойный. Я тогда работал на телевидении, мы снимали сюжет по поводу наступающих праздников. Все, казалось, было под контролем, все эпизоды закончены. Осталось только снять, как дедушка Мороз вручает подарки. Предполагалось, что сюрприз преподнесут самым случайным людям. Здоровенный телевизор, по тем временам настоящая роскошь, должен был отправиться в захолустную деревушку к каким-то неизвестным.

Повезло им, точно. Даже новый класс бизнесменов о таком и мечтать не мог.

Мы ехали куда-то подальше от столицы, свернули на сельскую дорогу и увязли в снегу. Еле откопались, но водитель психовал:

  • Дальше не поеду. Хотите – толкайте туда машину, хотите пешком идите. Перебьются ваши селяне без телевизора, да и какая разница, с кем сюжет снимать?

Решили мы в ближайшую деревушку зарулить, да закончить уже эту съемку. Я пожал плечами. С теми людьми по нужному адресу все было заранее оговорено про съемку, про подарок, они не знали только, что это телевизор, но были бы рады и мешку конфет. Их же телевидение едет снимать! Это уже было наградой, про гонорары тогда люди и не заговаривали.

Но в принципе, разве не везде люди живут? Не везде праздники отмечают? Какая, действительно, разница?

Постучались мы в первый же дом, решили: про подарок пока молчим. Вручим, когда съемка состоится, нужен настоящий сюрприз. Открыла нам странная нечесаная баба лет пятидесяти:

  • Кто тут, что надо?
  • Здравствуйте! Мы из Москвы, застряли тут в ваших снегах. Снимаем, как по деревням встречают праздники. Можно мы вас снимем? Это не долго. Будете потом по телевизору на себя смотреть.

Выходит на разговор небритый мужик, курит прямо дома. Сынок лет двадцати тоже вышел, сразу видно: молод, а уже хорошо прикладывается к бутылке. Лентяй, сонный какой-то.

Мужик с сигаретой сориентировался тут же:

  • Наш дом бесплатно хотите снимать? Ну нет уж, мы тут не дураки. Про ваши московские гонорары наслышаны.
  • Ну что ж, нам вообще-то и дом нужен бревенчатый, и денег мы не подготовили… Нельзя, так нельзя…
  • Ну так что идите, куда шли… А мне не топчите, перемывай потом за вами… Вон соседка до сих пор в халупе живет, вон, покажу давайте… К ней идите, снимайте…

Прошли мы к соседям. Там бабулька с дедком, чистенькие, аккуратные. Объяснили, что надо нам. Бабка захихикала:

  • Да снимайте, не жалко. Только вот у меня к столу только щи. Будете? Горяченького хорошо похлебать, мяса только нет…

Горяченькое было кстати. Бабуля их вкусные сварила, пусть и без мяса. Дух грибной шел, травки какие-то.

Девчонки из команды живенько оформили ей новогодний стол, были у нас и закуски, и сладости. Елку парни тут же приволокли из леса, дедок какие-то старинные шарики достал.

  • Бабушка, а телевизор-то где?
  • Да уж месяц не работает, – вздохнула старушка. – И не на что ремонтировать, и не на чем везти…

Соседка забежала посмотреть, ахнула:

  • Да тут еды столько, вы что не сказали! Я бы пустила…
  • Так вы денег просили за съемку, денег не привезли мы. – Тетка закудахтала, руками замахала: – Это я тебе, бабка, гостей привела! Так что будешь делиться, заберу потом после съемки все!
  • Вы, женщина, идите, нам работать нужно.

Наглую бабу вытолкать не удалось, забилась в уголок, сидит зыркает глазами.

Сюжет мы сняли с первого раза, хороший такой, душевный. И финал:

  • А вот вам от спонсора подарок…

Пожилые люди в толк не могли взять, что подарок. Что насовсем. Что не реквизит и возвращать не надо. И расписываться тоже не надо. И даже платить за него.

Соседка – малиновая стал. Еле дышит. Потом поднялась и понеслась домой. Мы уже выходили – вернулась. Тащит нас к себе, а дома сын с мужем обдирают обои.

  • Вот и у нас деревянные стены, давайте теперь тут снимайте!
  • Так мы уже сняли! И телевизоров больше нет.
  • Ой, – завозмущалась тетка, – а вы знаете, что у них деда из партии выгнали? Зачем такого по телевизору показывать?

Не знаю, как уж они назад обои клеили. И знать не хочу.

Ох и многих сгубила жадность. Рассказываю очередную историю