Рубль

  • Расскажи, дедушка, как было жить в прошлом веке?
  • Расскажу, слушай. – Дедушка встает, достает альбом с монетами, отыскивает там светло-коричневую бумажку. – Это советский рубль.

Он задумывается, этот пожилой человек, мыслями он в прошлом.

Клетчатая рубашка, носки, сандалии. Мама протягивает ему точно такой же рубль.

В списке – покупки.

  • Вот, Володя, рубль. Купишь хлеб черный за 12 копеек и белый батон за 13. Возьми 100 граммов масла за 36 копеек, литр молока и тебе останется 11 на эскимо. И не забудь бидон для молока!

Он выбежал из дома, погладил собаку во дворе. На кассе подал рубль, сложил покупки в сетку-авоську.

В очереди за молоком тесно, но его, десятилетнего мальчишку, пропускают без очереди. Осторожно, чтобы не расплескать, соседка тетя Зина наливает молоко в бидончик, передает маме привет. Обратно приходится идти медленно, иначе крышка на бидончике гремит.

Мальчик приносит покупки домой и бежит налегке за мороженым, дворовый пес увязывается за ним. Сидя на лавочке, друзья делят мороженое на двоих.

После футбола с друзьями мама зовет его домой прямо с балкона.

Володя учит уроки, папа смотрит новости по телевизору, скоро московская Олимпиада. Фыркает:

  • Тоска, надо валить…

Проходит 5 лет.

Володя все так же ходит в магазин, только бидончик новый. На нем мягкая пластиковая крышка, закручивается, не гремит. Покупает мороженое на сдачу, но не всегда: у парней есть и другие интересы.

Например, купить что-нибудь для моделей, что собирают в кружках после школы. Новый мяч. Вовка увлечен спортом, благо, все кружки, секции и спортивные школы бесплатные, только приходи. Главное, мороженым не объедаться.

А вот ему уже двадцать, он учится на третьем курсе автодорожного. Учится, что есть сил: повышенная стипендия позволяет жить, не требуя помощи родителей. Денег хватает, а что ему? Пришел себе на кассу, дал рубль. И вот тебе пожалуйста, хлеб за 13 копеек, плавленый сырок за 10. Можно взять 100 граммов колбасы или сосисок, это 25 копеек. Останется даже на пиво. Но пивом он не увлекается, лучше купить дешевой рыбы, а на сдачу – мороженое.

Еще и на метро останется, если не хочется пешком идти. А можно и пешком, как раз новую Комсомолку вывесили. Почитал новости – одни рапорты о пятилетках. Застой в стране до сих пор, родители все говорят о переезде… Но только говорят.

Через пять лет он уже взрослый. Уже есть диплом, уже вернулся из армии. Начал работать в автопарке. У молодых зарплаты небольшие, 80 рублей в месяц – разве деньги?

Но парень привык.

Он спешит в магазин после работы, бессменная тетя Зина берет у него рубль. Выдает ему хлеб и кусок свинины. Забегает в соседний, овощной, там лук, капуста, – сегодня жена варит борщ.

Добегает до дома, купив по пути пачку папирос. А потом смущенно останавливается у ларька с эскимо.

Думает, раньше по возрасту папиросы бы не продали. Да что там, и спички не продали бы! Не дай боже, начнут взрослым запрещать эскимо… В этой стране запретов всякое может быть. Правы родители, надо валить отсюда…

Как в детстве было, так и сейчас.

За 15 лет никаких перемен, никаких событий. Хлеб за 12 копеек, папиросы за 22. Так и жизнь пройдет.

Он остановился возле свежих газет, купил одну.

Сплошная пропаганда: построили завод, запустили доменные печи. На верфи корабль, на Байконуре ракета…

Все та же Пугачева в “Голубом огоньке”. Все те же фильмы на Новый год. Когда уже и у нас начнут снимать фильмы, как на западе? Чтобы с перестрелками, с драками. Чтобы актрисы красивые под душем…

Чтобы новости по телевизору поинтереснее были, а дикторы помоложе.

Только вот по телевизору сплошные ученые, открытия, программа “Здоровье”.

В журналах рукоделие и рецепты.

В Африке, вон, жизнь кипит, в Америке и говорить нечего… Даже из Китая какие товары привозят! А у нас что, газвода Байкал и плавленые сырки?

Даже система правосудия унылая.

Мужики в автопарке подрались – получили по пятнадцать суток.

Вышли нетрезвыми на работу – попали в вытрезвитель. Тут же штраф, тут же 15 суток за дебош.

И никто их не защищает.

Ни присяжных нет, ни прессы свободной, только сплошные “Взвиваются флаги”.

Даже преступления унылые.

Вон пишут, Шерлок Холмс увлекался курением опиума, композиторы друг друга травили, поэты стрелялись. Бонни и Клайд в Америке всю страну на уши поставили.

А у нас что было? По пьяни пристрелил сожительницу из охотничьей винтовки?

Для этого и суда присяжных не надо.

Скучно было.

  • Ездил всю жизнь на трамвае до работы, – вздыхал дед, – три копейки за билет, иногда даже зайцем, никто слова не сказал. Отучился, устроился работать, как все.
  • Как это, все? Работу найти без опыта невозможно.

Дед усмехался, это сейчас невозможно. А тогда был закон о тунеядстве, не будешь работать – сядешь. Но по специальности устраивались все, и мест хватало, и распределение никто не отменял.

Предсказуемо жили.

Скучно.

Даже и рты не открывали, чтобы добиваться или стремиться…

Вякнешь против советской власти – сядешь. Так же сядешь, как за убийство. И не вякали.

Мирно ходили на работу, словно все хорошо, чертили, точили, чинили…

Любителей высовываться били по башке свои же. Отрастишь волосы, сначала намекнут, потом налысо побреют. Вырядишься – снимут уродство насильно, пойдешь в трусах домой.

  • Нет больше, дед, трамваев по три копейки, – усмехнулся внук, – сбылась твоя мечта. Вообще в городе трамваев нет.

И правда, нет.

Нет и мороженого за 11 копеек.

Нет хлеба по 12.

Теперь и ларьков пивных нет, и газеты только электронные да рекламные.

На пенсию не разгуляешься, только и думаешь, как выкрутиться.

Зато не скучно.

Рубль