Три пса было у свекрови

Вера Михайловна приняла невестку сразу, с первого взгляда. Как привел ее сынок в дом, так мать и обняла:

  • Доченька!

Не разглядывала, хороша ли, умна ли. Не выспрашивала о приданом. Не лезла ни в душу ни в кошелек. Выбрал сынок, ему хороша – и ей ладно. Главное, чтобы собак не трогала.

Вера Михайловна от природы такая, собачница. Псов у нее трое, всех с улицы принесла. Всех выходила. Две дворняги, самые обычные страшные и невезучие, но самые любящие и верные. Только вот нахлебались в прошлой жизни, в этой отъедаются и отсыпаются за все трудные годы. Мелкая выглядит милее и интереснее. На левретку похожа, такая же юркая, хитрая и прыгучая. Она даже на шкаф забирается, были бы рядом стол да табуретка. Дурная она, что делать?

Вер-Михална собак любит до дрожи, как родных. Возится с ними, занимается постоянно. И три ее подобрахи выхоженных, у смерти вырванных и вылеченных, обожают ее и друг друга. Спелись, слились по характеру. Но жизнь в доме специфическая, это понимать нужно. Три пса – это стая. А когда во главе хитрюга-левретка, шилопопое созданиее, что-то происходит постоянно. Вер-Михална и не замечает особо, привыкла.

Псы дуркуют.

Могут и еду украсть, ну как не украсть, а что оно тут само лежало? Само и виновато, нечего было лежать.

Могут и тарелку разбить, смахнут хвостом – и как не было.

Случается, заиграют что-нибудь, изгрызут. Или изгрызут сознательно. А что хозяйки так долго дома не было? Вот и сгрызли ее туфли, ведь хозяйкой же пахли… Сами виноваты!

А порой что-то исчезает, и отыскивается в складе собачьих игрушек. Пока еще догадаешься поискать там этот обслюнявленный носок. А порой пропажу удается отыскать по запаху: прикопали под диваном на черный день.

После свадьбы

Муж делит с мамой общую квартиру, после свадьбы невестка к нему и перебралась. Зачем ипотека? Места много, живите. В трех комнатах разве не поместимся?

Вот Вера Михайловна так и думала: должно на трех человек трех комнат хватать. Правда, не любительница невестка с собаками дело иметь. Причем не со щенками, которых растишь, как родных и прикипаешь. А со взрослыми псами, у каждого история и характер. Да только чужая эта история, незнакомая Настеньке.

Псы-то ее сразу полюбили и приняли. Ластятся. Трутся боками о выглаженную черную юбку.

Лапами на грудь встают, прямо на блузку.

На коленки готовы прямо втроем влезть. Особенно мелкая любит.

Мелкая и косметику настину полюбила. То крем украла, запах ей полюбился. Потом помада куда-то запропастилась. Настя даже на свекровь грешила, только вот левретка объявилась измазанная, при макияже. Смешная, но ей шло…

В общем, Настя не готова оказалась терпеть, что помаду от диора будет на собачьей морде наблюдать. И крем тот вон сколько стоит… Неужели это безобразие пресечь нельзя? Неужели собакам поиграть нечем? Похоже, их потребности выше настиных, раз псы в ее комнату свободно ходят и вещи портят.

Умная девчушка оказалась, даром что всего двадцать. Тихонько мужу капает бриллиантовыми слезками, свекрови словечка поперек не сказала. А муж на молодую жену молится, ну и начал маме выговаривать:

  • Ну мам, ну сколько мне с женой ругаться? Нам жить еще, внуков тебе рожать, почему она должна в антисанитарии жить? А сколько убытку с твоих кобелюг?

Вере Михайловне и возразить нечего. Запирать только собак в комнате у себя. Но те воют, дверь скребут. Тоже обидно: они тут раньше жили, а теперь что? Столько всего – и не понюхать?

Не облизать?

Не погрызть?

Вера тоже недоумевает: вроде у себя дома живет, как привыкла. Паре комнату выделили. Всем в квартире пользуются. И это мы еще не говорим, кто за что и сколько платит…

Но один раз слово вылетит – не поймаешь ведь обратно…

Другого сына нет.

И невестку другую не приведет он ради мамы.

Знакомые возмущаются, мол, на выход молодых попроси. Что удумали!

Но Вера Михайловна позвонила по коллегам, сказала, дополнительную работу ищет. А специалист она крутой! Уперлась в свои сметы, стала спать поменьше. Продала какие-то украшения, собрала все накопления…

В общем, обзавелась поместьем в деревне.

Ну, домиком, конечно. Отличным домом с большим огородом. Удобно подъехать. Есть, где псам пастись. Больше всего, как сама говорит, ей забор нравится.

  • Высоченный, никакая левретка не перескочит!

Для работы ей достаточно интернета, ну что там, пару раз в месяц в офис метнуться что-то подписать? Трудись себе на свежем воздухе, сама себе хозяйка.

В доме и электричество есть, и газ. И печка рабочая. Скважину организовала.

И подружкам заявила:

  • Никаких порогов молодым указывать не собираюсь, буду в деревне жить. А они пусть сами-сами-сами. Не желаю быть виноватой, что бы они там не удумали.

Друзья в бешенстве были: пожилая, одна зимовать собралась. С чего вдруг квартиру уступать?

Вера только посмеивается, чего это одна? Полно людей в деревне. Квартира никуда не денется, пополам оформлена. Но цепляться за метры и ругаться она не готова. Пусть молодые живут.

Людей действительно полно, к таким, как Вера Михайловна, все тянутся. Моментально перезнакомились, у всех побывала, и к ней все заглянули. Посадили дружными усилиями все в саду, и кота подкинули бесхозного. Мол, собаки собаками, а мышей ловить некому. Поладили они с котом, Вера тоже блохастого полюбила. Да и не блохастый он теперь.

Как-то сын приехал, мол, у тебя поживу, с Настей поругался.

  • Нет, сынок, как ссорились, так и миритесь сами-сами-сами. Одному без Насти тебе тут делать нечего…

Знакомые опять руками машут, ждут, когда парочка разведется… Только вот Настя мусор ходила выносить – вернулась со щенком слепым. Крохотный совсем.

Звонит свекрови, спрашивает постоянно, как выхаживать. За поведение свое извиняется, говорит, поняла, как к собакам прикипаешь душой, простите, возвращайтесь домой.

Только Вера уже прижилась на свежем воздухе, говорит, сами приезжайте. Сами-сами-сами…

Три пса было у свекрови