Питалась одной пшенкой, но успокаивала дочку: курочку доедаю, и фрешем запиваю

Тут история такая вышла, что даже соседка, давняя моя приятельница, не выдержала. Настаивает, мол, в суд идти надо. Пусть дочка алименты платит.

Но знаете, я скорее буду в помойке рыться, но не судиться с родной кровиночкой.

Она ведь золотой девочкой была, с детства с раннего.

Малышку только угостят конфетой или шоколадкой, сразу ко мне бежит: половина мамина. Всегда делилась.

В институте зарабатывать начала — и тут же ко мне. Пусть немного, да сунет:

  • Мамочка, купи себе тапочки новые!
  • Мам, сходи в кондитерскую, тут рядом открылась.

Я отмахивалась только, сама работаю, хватает. Но как только вышла на пенсию, стало сложнее.

Я работала до 55 лет по специальности, учителем. Потом здоровье стало пошаливать, но на пенсию я не хотела. Договорилась с директором, осталась после пенсии сторожем. Никто не видит, а я работаю.

Учеников брала, репетиторство, но немного. Чтобы хватало на таблетки и конфетки.

Но и место сторожа в школе — ценность, начали меня выпинывать на пенсию. У директора свои родственники есть.

  • Или отстегивай, — намекнула она мне, — или провожаем, надо и другим давать поработать.

И вот у меня учительская пенсия, часть стажа подтвердить не удалось, годы учебы не

засчитали вообще. И что мне делать с этим МРОТ? Треть только на коммуналку уходит, а еще есть капремонты, и носки нужно чем-то стирать.

Варю себе кашки и супчики с бульонным кубиком. Изредка балую себя ряженкой, но здоровье на такой диете не сохранишь. Сил на репетиторство тоже нет, да и не стремятся ученики к пожилой учительнице.

Постоянный выбор: таблетки от давления или хлеба купить? Свежую простынку или еще посплю на старой рваной? Я даже назначения врача не выполняю, на какие шиши?

Дочка давно замужем, переехала в Москву. Звонит, рассказывает, то они с мужем в свою квартиру переехали, то машину купили, то на море летали. Зовет в гости, а мне на что ехать? Отговариваюсь, что потом приеду.

Она спрашивает, как дела, что готовлю, куда хожу.

Заверяю ее, что все отлично, фреш себе апельсиновый выжимаю, кушаю курочку.

Похоже, ей выгодно верить. Она ведь знает сумму моей пенсии, как не знать?

Курицу я покупаю раз в году, на день рождения.

Недавно сломалась.

  • Дочка, — говорю, — ты же знаешь, какая у меня пенсия, ну что ты спрашиваешь? Откуда у меня деньги на апельсиновый фреш, мне бы лука купить за счастье было. Может, пришлешь немного?
  • Ой, мам, что же ты не сказала?

Прислала.

500 рублей отправила, от всей души. Я даже хотела назад их отослать, не разорилась бы дочка. Но позвонила, поблагодарила, конечно. И реву теперь. Она в одноклассниках фоточки выкладывает, у нее за эту сумму кофе каждый день. А матери надеть нечего.

В жизни больше не пожалуюсь, буду ей дальше рассказывать про семгу и апельсины.

Сама виновата, начала врать, теперь только продолжать и остается. Может, приедет, посмотрит, как живу…

Питалась одной пшенкой, но успокаивала дочку: курочку доедаю, и фрешем запиваю